Повешу тут разные стихи к Страстной Пятнице

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС

Некоторые утверждают,
Что жиды Христа распяли!
А другие им возражают:
Нет, не распяли!

Ну как же «нет», миленькие?
Ну конечно же распяли!

И жиды,
И римляне,
И древние греки,
И англо-саксы, и галлы,
И незалежные хохлы,
И мирные вайнахи,
И тунгусы, И калмыки,
И угро-фины, и грузины,
И, должен признаться,
Осетины
(Южные и северные),
И германцы
(Западные и восточные),
И афроамериканцы,
И прочие американцы,
И т.д. и т.п.

И даже –
Только поймите меня правильно –
Ей-богу,
Даже русские!

И даже
Церковнославянские!
Впрочем, равно как и ватиканские!

Про нас всех это и писано –
«Кровь его на нас и на детях наших!»
Для нас всех это и сказано –
«Сие есть Кровь Моя
Нового Завета,
За многих изливаемая».


Ах, какая ночь, какая луна,
Ах, какая в саду стоит тишина!
Еле-еле молитва слышна.

Ах, как пахнет трава, серебрится листва,
Как темна и тепла небес синева!
Ах, как странны Его слова.

Видно, притчами Он говорил опять.
Нам гипербол этих нельзя понять.
И вольно ж Ему нас пугать!

Да чего нам бояться – ведь рядом Он!..
Засыпает Пётр. Ему снится сон,
Дивный сон из грядущих времён.

Витражи там сияют, орган поёт,
Гордый кесарь в Каноссе смиренно ждёт,
Граф Бульонский в поход идёт.

Ко святому Франциску птицы летят,
И премудрость суммирует Аквинат…
Пётр во сне улыбнулся. Он рад.

Иоанну не хуже видится сон –
Из полночных стран, грядущих времён
Слышит он весёлый трезвон!

Над равниной великою колокола
Весть благую несут от села до села.
Золотые горят купола.

В лапоточках стареньких Серафим
Там копает картошку, а рядом с ним
Светлый ангел парит, незрим!..

Иоаннов брат тоже сладко спит.
Он с Учителем рядом во сне сидит.
Страшный Суд Учитель творит!

Зрит Иаков воочью конец времён –
И повержен Змий, и пал Вавилон,
Род людской воскрешён и спасён!..

Ах, какие сны, как тих небосвод.
Утирает Спаситель кровавый пот.
Приближается Искариот.

---

Щекою прижавшись к шинели отца –
Вот так бы и жить.
Вот так бы и жить – ничему не служить,
Заботы забыть, полномочья сложить,
И все попеченья навек отложить
И глупую гордость самца.
Вот так бы и жить.

На стриженном жалком затылке своём
Ладонь ощутить.
Вот так быть любимым, вот так бы любить
И знать, что простит, что всегда защитит,
Что лишь понарошку ремнём он грозит,
Что мы не умрём.

Что эта кровать, и ковёр, и трюмо,
И это окно
Незыблемы, что никому не дано
Нарушить сей мир и сей шкаф платяной
Подвинуть. Но мы переедем зимой.
Я знаю одно,

Я знаю, что рушится всё на глазах,
Стропила скрипят.
Вновь релятивизмом кичится Пилат.
А стены, как в доме Нуф-Нуфа, дрожат,
И в окна ползёт торжествующий ад,
Хохочущий страх.

Что хочется грохнуть по стёклам в сердцах,
В истерику впасть,
Что лёгкого легче предать и проклясть
В преддверье конца.
И я разеваю слюнявую пасть,
Чтоб вновь заглотить галилейскую снасть
И к ризам разодранным Сына припасть
И к ризам нетленным Отца!

Прижавшись щекою, наплакаться всласть
И встать до конца.

(с)Тимур Кибиров
Офигенные стихи. Я в среду телефон потеряла у бабушки, так и уехала без него на дежурство. Упустила твою смску. Жалко :((.
Понятно:( ну можно на следующей неделе в какой-то день, там договоримся.
Странное это чувство - когда встречаешь у товарища в блоге стихи, над которыми плакала больше десяти лет назад... когда еще не было у меня не было ЖЖ.
Спасибо, Дуглас.
Спасибо!
Какое оно оказалось... правильное.
Мне душу прожгло смертоносное жало,
Меня потянуло в мир тёмный, беззвездный.
Рука Твоя, Боже, меня удержала
На самом краю огнедышащей бездны.

В холодном лесу, среди сумерек ночи,
Твой голос мне станет залогом спасенья,
И кроткий Твой взгляд, Твои мудрые очи
Мне будут наградой за годы лишенья.

В молитве святой и в служенье простом
Нет счастья превыше, чем быть со Христом.